Неизвестные «Тарусские страницы»

№ 2026 / 45, 13.11.2026, автор: Алексей МЕЛЬНИКОВ (г. Калуга)

65 лет назад – в октябре 1961 года – в Калужской типографии облполиграфиздата была отпечатана начальная часть (75-тысячного, как предполагалось в начале) тиража ставшего впоследствии скандально-знаменитым и окутавшимся массой легенд литературного альманаха «Тарусские страницы». Составителем значился один человек – Николай Оттен. Редакционный совет (точнее – спор) осуществляли пятеро: Владимир Кобликов, Николай Оттен, Николай Панченко, Константин Паустовский и Аркадий Штейнберг.

Сборник, как известно, наделал много шуму. Уже через пару месяцев скандал сотрясал всё ЦК КПСС. В его недрах бродила грозная докладная записка из Управления по охране государственных тайн, бичующая авторский подход, приведший «к искажению жизни нашей деревни и советских людей». В числе главных «возмутителей спокойствия» фигурировали имена Юрия Казакова, Владимира Корнилова, Николая Заболоцкого и Марины Цветаевой. Их произведения в «Тарусских страницах» были сочтены наиболее вредными. А некоторые из этой четвёрки были признаны в партийных святцах как писатели вредные навсегда и окончательно. Речь о Марине Цветаевой, автора «более сорока декадентских стихов, написанных ею главным образом в годы пребывания в белой эмиграции».

В Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) в фонде Николая Оттена хранится папка с редактурой сборника «Тарусские страницы». Наряду с материалами, дошедшими до публикации, в ней есть и те, что не преодолели редакторский отбор. По каким причинам – можно только догадываться. В частности, осталась неопубликованной статья о Марине Цветаевой, подготовленная… самим составителем сборника – Николаем Давидовичем Оттеном. Тоже – вполне укоренившимся тарусянином. Надеемся, что юбилей знаменитого сборника – хороший повод дать слово тому, кто, часто оставаясь за кадром этой шумной истории, был реальным её мотором. И кто, собственно, одним из побудительных мотивов проталкивания «Тарусских страниц» в печать видел возвращение к читателям имени великого русского поэта – Марины Ивановны Цветаевой.

Николай ОТТЕН

Страницы Марины Цветаевой

Судьба поэта Марины Цветаевой была сложной и трудной. Успех, признание пришли к ней сразу, когда ей исполнилось семнадцать лет, и она ещё была гимназисткой. Её первая книга «Вечерний альбом», изданная в Москве в 1911 г., сразу ввела её в поэзию. В её робких, почти детских литературных опытах звучала удивительная естественность и свобода интонации, необыкновенная музыкальность, недюжинная эмоциональная сила и уже ищущее выражения своё образное видение мира.

Тридцать лет после этого неустанно трудилась Марина Цветаева. За это время вышло четырнадцать её книг, её стихи появлялись на страницах газет и журналов. Она написала семнадцать поэм, пять стихотворных пьес, множество стихов, значительную часть которых не успела опубликовать. Выступала со статьями о поэтах и поэзии, о художниках и искусстве, с воспоминаниями о времени и о себе – блистательными образцами поэтической прозы. Но из четырнадцати поэтических книг – восемь увидели свет далеко от родины, все издания не составили в общей сложности и пятнадцати тысяч экземпляров, а журналы и газеты, в которых она печаталась в пору своей поэтической зрелости, попадали в руки лишь горсточке зарубежных читателей и при этом именно тех, кого меньше всего интересовала бунтарская поэзия Цветаевой, её мучительные поиски правды и трудный, путаный путь к России и Революции.

Поэтому советские читатели по существу открывают поэта Марину Цветаеву заново. Её «Избранное», выпущенное Гослитиздатом в 1961 году, как об этом справедливо писалось, – дорогой подарок для любителей родной поэзии. Но этот томик – только первый шаг к знакомству с большим и разнообразным наследием поэта. Поэтому воспоминания Марины Цветаевой о её детстве в Тарусе и цикл стихов, часть которых никогда не публиковалась, представят для читателей несомненный интересе*.

* При публикации произведений Марины Цветаевой в «Тарусских страницах» использованы рукописи, предоставленные Ариадной Сергеевной Эфрон, частично копии с собственноручной правкой М.И. Цветаевой из архивов А.К. Гладкова и Н.Д. Оттена

Родилась Марина Цветаева в 1894 году в Москве. Её отец – профессор Иван Цветаев – был основателем Музея Изящных Искусств в Москве, и мемориальная доска с его барельефом была водружена над входом в музей в 1959 году. Детство и юность Марины Цветаевой тесно связаны с Тарусой, которая на всём протяжении её жизни притягивала её воспоминания – и в стихах, и в прозе, – и где сейчас живет её дочь Ариадна.

Семейные обстоятельства побудили Марину Цветаеву в 1922 году уехать заграницу. Берлин, Прага, Париж, маленькие городки Франции и снова Прага… Шестнадцать лет скитаний, мучительных раздумий, стихийного поначалу бунта, цели которого постепенно становились для неё ясными и осознанными.

Понадобилось всего несколько лет эмиграции, чтобы Марина Цветаева начала свой творческий путь обратно на Родину. В 1927 году она пишет поэму «Лестница», где у неё «враг один – бель-этаж», где ощущение социального неравенства вырастает в открытое восстание поэта против власти денег и господства богатых над бедными.

Можно считать, что эта поэма была поворотной в её творчестве. В 1931 году М. Цветаева пишет статью «Лирика и эпос советской России», где восторженно превозносит поэзию Революции. Цветаеву почти перестают печатать в эмиграционных изданиях, объявляют «красной», «большевичкой». Она продолжает неустанно работать, но рукописи остаются у неё в столе… А она утверждает:

«Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразрывно-слитых:

Голод голодных – и сытость сытых».

Одиночество, тоска по родине, яростное неприятие капиталистического Запада нашли яркое выражение во многих стихах Цветаевой тридцатых годов. Сошлёмся хотя бы на такое замечательное стихотворение, как «Роландов рог», опубликованное в «Избранном», где сквозь отчаяние творческого одиночества звучит голос надежды. Ещё более характерно в этом отношении стихотворение 1935 года, где она сперва отрекается от тоски по родине, а заключает его строфой, которая раскрывает её идейный замысел:

«Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,

И всё – равно, и всё – едино.

Но если по дороге куст

Встаёт, особенно – рябина…»

Рябина – образ России, родины, Калужского края. Рябина вставала перед глазами каждый раз, когда поэт вспоминал Тарусу… Нет, не морокой, а судьбой и гнётом была для Марины Цветаевой тоска по Родине.

Это ясно из воспоминаний поэта о детстве в Тарусе, отрывка «Кирилловны», которые читатель здесь найдёт. Сколько здесь проникновенной любви и понимания родной природы, сколько свободного художественно беспощадного атеизма в изображении «Христа и богородицы», ворующих яблоки!

…Марина Цветаева – поэт сложный, с годами менявший и круг тем и средства выражения. Многое из того, что сегодня кажется таким простым и ясным советскому читателю, она искала и находила в мучительных художественных поисках, да ещё окружённая чужой действительностью. Но для Цветаевой непреложным законом поэзии, которого она никогда не преступала, было высказанное ею же положение:

«Слово-творчество есть хождение по следу слуха народного, хождение по слуху. Всё же остальное не подлинное искусство, а литература».

Поэтому даже порой трудно воспринимаясь в первом чтении, стихи Цветаевой доходят до души, остаются в слуховой памяти как голос естественный и неотвязный.

Материал подготовил Алексей МЕЛЬНИКОВ,

г. Калуга