В девяностые занесло нас в в совхоз-поселение Акур на реке Тумнин. Приехали на ЗИЛе и КамАЗе, привезли что что тогда в тех краях было в диковинку - сникерсы, бекон, вся эта заграничная хрень в блестящих обёртках, в общем цыганский табор на выезде
Сначала про посёлок. Совхоз-поселение, примерно половина жителей бывшие зеки, ещё процентов тридцать действующие, досиживают на этом поселении. Остальные двадцать, видимо, просто не успели.
Дорога мимо одна и то железная. Поезд стоит три минуты. Им привозили продукты первой необходимости и пенсии, а почтальон с охранником-ментом уезжали обратно следующим же поездом, от греха подальше.
Свет давали на два часа в сутки. За это время надо было успеть постирать, испечь хлеб и посмотреть «Санта-Барбару», и ещё вопрос, что из этого считалось важнее. Дизелькой заведовал бывший зек по кличке Ёжик. Человек при должности.
Деньги в Акуре водились у двух категорий граждан: у пенсионеров и у тех, кто за три минуты стоянки успевал толкнуть пассажирам ягоду или икру. Всё. Остальная экономика держалась на натуральном обмене.
И вот однажды поездом пришёл мешок муки, тёще Ёжика. Ёжик как раз вырубил свет и пошёл домой (тёща жила с ними). Там ему и говорят: перенеси мешок из дровяника в дом.
Ёжик парень послушный. Сказали нести в дом, он и понёс. Просто дом выбрал соседский.
А сосед Галуза как раз получил пенсию с тем же поездом. Встретились спрос и предложение: у одного мешок, у другого деньги. Ёжик зажарил муку по смешной цене, и сделка века состоялась.
Галуза на радостях побежал к соседской бабке за самогоном. Ёжик туда же, капитал надо вкладывать. Потом они снова встретились, уже тёплые, и пришли к выводу, к которому в таких случаях приходят всегда: мало. Взвалили мешок уже вдвоём и понесли к следующему соседу.
Там новая сделка и, разумеется, её обмывание. Ёжик на этом этапе из бизнеса выбыл, упал прямо у соседа. А Галуза с новым компаньоном потащил мешок дальше. Мешок шёл по дворам, как переходящее красное знамя, и где он останавливался, там начинался праздник.
Конечной остановкой стала бабка-самогонщица: ей мешок честно сменяли на продукцию.
Тут тёща и хватилась. Пошла по следу, а след был заметный: по всему посёлку лежат люди. Дошла до бабки. Но сделка-то честная, натуральный обмен, всё по понятиям. Пришлось тёще выкупать собственную муку за собственную пенсию.
Итог операции: половина посёлка в хлам, мука у законной хозяйки, Ёжик получил хороших лещей.
Теперь посчитаем. Мешок как был один, так и остался, вернулся туда, откуда вышел. Но по дороге превратил в самогон прилично так пенсий и напоил полдеревни. В чистом плюсе только бабка: и самогон продала, и мешок через неё прошёл, и пенсию тёщи за него получила. Вот он, настоящий Центробанк любой деревни.
Так что не говорите мне, что пить не на что. Сникерсы наши съели и забыли, а мешок муки стал легендой. А поселок разобрали на дрова, теперь там уже все заросло.
Чукча не писатель - чукча читатель, так что немного подправил через ИИшку.
PS/ Пока искал картинку с пьяным ежиком , узнал что существует День пьяного ежика 28 ноября, но из песни слова не выкинешь - дизелиста в Акуре все звали Ежик, а реального имени его я так и не узнал.

12 ч назад
2













English (US) ·
Russian (RU) ·