Поэзия переднего края: стихи, которые не дадут забыть

Говорить о войне, на войне не бывав —
Мастерство не измеренной пробы.
Что Высоцкий пропел, в чем велик был и прав —
Дело прошлое, случай особый.

"Нынче время иное, лихое" опять,
И объявлена фронтом культура —
Нужно слово беречь; нужно в бой подымать
День за днем речевые фигуры...

Но, увы: не они до "нуля" волочат
Под огнем сухпайки и баклажки,
И не им на друзей некрологи читать —
А не в зале стихи по бумажке.

Не героям лирическим над головой
Смерть жужжащей является птицей...
И любимой работой своей тыловой
Литератору стыдно кичиться.

Кто на совесть пахал, что сошло семь потов —
Тот себе за себя и ответит.
Чтоб однажды, в прекрасном далеком "потом",
До концерта столкнувшись в буфете

С пацаном на протезе, седым, в орденах,
Не таращиться в пол виновато,
Не вздыхать о судьбе и лихих временах —
А пожать ему руку, как брату.

Екатерина Годвер, член Союза писателей России

ОПОРА РОССИИ

Средь незапамятных времён,
Когда всяк предаёт,
Есть у России испокон —
Лишь армия и флот!

Величием славится страна
И мощью с давних пор:
Она в любые времена
Давала всем отпор

На суше, в небе и воде
Мы держим курс вперёд
Помогут Родине в беде
Лишь армия и флот!

В пучине вод хранят покой
Подводные ладьи,
И над мятежною волной —
В дозоре корабли

Взмывают в синеву небес
Отважные сыны,
Чтоб враг коварный не пролез
До русской стороны

Они — Отечества броня,
Родной земли оплот
На страже, этот мир храня, —
Лишь армия и флот!

Друзья, партнёры подведут,
Слова их — будто дым
Но флот и армия не лгут,
Мы верим только им.

диакон Максим Кузнецов

В храм приду, перед иконой, встану,
Взгляд смиренно долу опустив,
Господа молить не перестану
Я за всех погибших и живых,
Кто сегодня на переднем крае
Несет жизнь, как жертву, к алтарю,
За любимых и родных страдая,
Приближая новую зарю...

Гоподи всесильный, всемогущий,
Сердца злые волей усмери!
Сохрани, помилуй, хлеб насущный
Дай для созиданья и любви.
Ты прости, что поминаю в суе
Только в час, когда беда и боль...
Но пусть мое сердце возликует,
Покидая скорбную юдоль.

Пусть весь мир очистится от скверны,
Обретя надежды светлый путь.
Знаю, трудно праведным и первым -
Им не отступиться, не свернуть.
Время-лекарь боль притупит
в ранах,
Отделит зерно, оставит жмых...
Господа молить не перестану
Я за всех погибших и живых...

Алла Баскакова
Художник Валентина Ильиных

Из поэмы Лобанова "КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ВОЙНА"

Когда закончится война
Глаза от счастья заслезятся.
Хлеба в полях заколосятся,
Когда закончится война.

Когда закончится война,
Живые выпьют за Победу,
Друзей помянут, вспомнят дедов,
Опустят в рюмки ордена.

Когда закончится война,
Воздвигнут павшим обелиски,
И средь имён печальных списков
Проступят наши имена.

Война, увы, совсем не мёд.
…Уставшие до слёз и рвоты,
Пропахшие землёй и по́том,
Мы, наступая, шли вперёд.

Мы были в яростных боях
И никого не предавали,
Мы просто без вести пропали,
И средь корней лежим в полях.

Над нами буйствует трава!
Над нами птицы строят гнёзда!
Над нами ярко светят звёзды!
Они видны тебе, Москва.

Безвестность - страшная цена,
Мы эту цену заплатили
Без "не могу" и прочих "или",
Все до единого, сполна.

Россия-матушка, прости.
Прости за то, что не вернулись,
И нас в гробах по руслам улиц
Тебе теперь не пронести.

Но знай, что в яростных боях
Мы никого не предавали,
Мы просто без вести пропали
И до сих пор лежим в полях.

Сергей Лобанов, член Союза писателей России, участник СВО

СОН ЛИБЕРАЛА
Выступление перед ветеранами СВО

Мне снилось, я учил патриотизму
Безруких и безногих мужиков,
Что рисковали жизнью за Отчизну,
За Родину и Мать, без дураков.

Я говорил им про победобесье,
Что прошлое пора нам позабыть,
И родину, с главою в поднебесье,
Нельзя нам больше, чем любовь любить.

Я им твердил, умно и иронично,
Про адский отблеск Вечного огня...
Но вот вопрос: за что так непривычно,
С презрением смотрели на меня?

Алексей Шорохов, сопредседатель Совета по военно-художественной литературе СПР, секретарь Союза писателей России, заместитель главного редактора журнала «Отечественные записки», журнала «Политрук», участник СВО
Художник Валентина Ильиных

Приходящий с войны никогда не расскажет детали,
Приходящий с войны, состоящий из боли и слез.
Выбираем одно, потому что второго не дали,
У планеты земля, как у Чехова, туберкулез.
Не проходит ни дня, чтоб меня не терзала досада,
Кровохарканье снова, - лечите в конце-то концов.
Мертвецы не восстанут уже из военного ада,
И живые не смогут забыть голоса мертвецов.
Как же хочется жить, и желательно чтобы подольше,
Но завален работой бессменный трудяга Харон,
А снаряды к заклятым врагам прибывают из Польши,
И вальсирует в небе Макроном подаренный дрон.
А у нейросети на повестке размножить Иуду,
И потом журналистам наивным раздать пост-релиз.
Надо верить в Россию, в солдата, и в русское чудо,
И готовить Иуде совсем неприятный сюрприз.

Максим Замшев, председатель правления Московской городской организации Союза писателей России, главный редактор "Литературной газеты"
Художник Валентина Ильиных

РАБОТАЮТ БРАТЬЯ

Под грохот разрывов
И вражьи проклятья
Работайте, Братья,
Работайте, Братья!

Ступая бесшумно,
Не хрустнет и ветка.
За линию фронта
Уходит разведка.

А с неба заметив
Бандеровцев схроны,
Их в пыль превращают
Российские дроны.

Бесстрашно в атаку
Идёт Штурмовая,
Российскую землю
Освобождая.

Летят самолёты
И танки стреляют.
Работают Братья,
Врага побеждают.

Мы ждём вас с Победой,
Раскроем объятья.
Работайте, Братья!
Работайте, Братья!

Павел Рыков, поэт и прозаик, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, член Союза писателей России, член Союза журналистов России
Художник Валентина Ильиных

Что ж вы так стонете жаленько,
сукины вы сыны?
Ах, вам хотелось маленькой
победоносной войны?

Чтобы слегка побахало
где-то за сто земель,
чтобы своя рубаха
так и была своей.

Что они там копаются,
жалкие дураки? –
и загибаете пальцы
нежной своей руки:

целых четыре года,
и с половиной аж!
Дайте уже народу
победу, алё, гараж!..

Вам ли не лили в уши
тысячи рваных строк? –
это не заварушка,
а перелом эпох.

Это не где-то там,
это сейчас и здесь.
Это столетний хлам
в мире пылает днесь.

Зримо, кроваво, грубо.
Выживет, кто сильней.
Так что сцепите зубы,
хватит кудахтать, эй!

Полина Орынянская

Позволь мне остаться, просто с тобой остаться
Назло этой ночи, всем волнам мобилизации.
Сердце бьется прерывисто, тихо, пунктирно.
Счастья нашему дому. Пусть будет свет нам и мир нам.

Эта странная трасса от Питера до Покровска
Течёт не прямо. Время замазано воском.
Пусть небо будет укрыто Богородицы платом
Для всех пацанов, что уходят сейчас на запад.

Позволь мне остаться, в камень позволь обратиться.
Я помню все лица, усталые добрые лица.
Я помню их присказки, помню их голос и раны.
Стучи в барабаны, Москва, стучи в барабаны!

Быть песней, огнём, горловиной большого сосуда
Великое счастье для тех, кто не стал Иудой.
Любовь не вмещается в это Прокрустово ложе.
Позволь мне остаться.
Прости меня, если сможешь

За то, что пустил войну, не захлопнув дверцу,
Что стала черствой душа, червивым сердце...
Я жду, что однажды выйдет Господь по рации
И разрешит остаться.
С тобой навсегда остаться.

Дмитрий Филиппов, позывной «Вожак», член Союза писателей России, участник СВО

ОН ПЕРВЫМ БЫЛ НА ЛИНИИ ОГНЯ

Он первым был на линии огня,
Сменив на камуфляж халат домашний.
Казалось, что ему совсем не страшно,
И думалось: не подведёт броня.

Совсем недавно провожал девиц
И целовал под козырьком подъезда,
А здесь, по мокрой глине, нет проезда,
И никуда не спрятаться от "птиц".

Идёт война, в огне бы ей гореть,
Когда страна стоит на грани краха,
И враг, как зверь, почуяв крови запах,
Готов за "незалежность" умереть.

Герой для близких, для нацистов — "орк"
Он был ещё вчера в кругу домашних.
Сегодня штурм дошёл до рукопашной,
А завтра — на Славянск и Краматорск.

Константин Судавцев
Фото: РИА Новости/Сергей Бобылев

‎Памяти погибших боевых братьев...
‎
‎У Бога двухсотых нет.
‎Ты веру свою крепи.
‎Тяжёлый стальной рассвет
‎В Донбасской моей степи.
‎
‎Разрушенные дома.
‎Меняется мир в огне.
‎Наступит опять зима,
‎С метелями в январе...
‎
‎Я вряд ли найду слова.
‎Смотри по делам моим.
‎Любовь и тоска... Война...
‎Над городом едкий дым...
‎
‎Потери... И их не счесть...
‎Но полчища сатаны
‎Познают Святую месть.
‎Повергнуть мы их должны.
‎
‎Быть нужным я очень рад.
‎И снова идти за край...
‎Отступит привычный ад.
‎Восстанет из пепла рай.
‎
‎Я - ангел-хранитель твой.
‎Работа такая есть.
‎Не бойся, ведь я с тобой.
‎И помню про долг и честь.
‎
‎Однажды меня поймëшь.
‎Поверишь во всë сама.
‎Навечно исчезнет ложь.
‎Наступит опять зима.
‎
‎И будет последний бой
‎Вершиной прошедших лет.
‎Не бойся, ведь я с тобой.
‎У Бога двухсотых нет...
‎
‎Станислав Толчаницын, Крест
‎02.08.2026‎
БЕЗЛЮДНЫЙ МИР

Дымный шлейф, весь передок в огне,
Четверть неба в коптерах над нами.
Смотрят матери стеклянными глазами
На квадрат иконы на стене.

Заживо сгорают сыновья,
К Богу постучишь — не достучаться!
Ангелы лишь скромно мчатся
Тех забрать, кого спасти нельзя.

Собирает смерть на званый пир
Всех погибших, за Страну, героев.
Петр в Рай для них врата откроет,
Оставляя нам безлюдный Мир.

Александр Каширский (Alex Wolf), участник СВО
ВОСЕМЬ СОТЕН

Уж быль легендой обросла, их было восемь сотен,
Орудовал под Курском враг, огонь был очень плотен,
В тылы проникли смельчаки, их всех обезоружив,
И дерзкой вылазкой отбит российский город Суджа.

Секретный план был утверждён под кодовым названьем -
"Потоком" был он окрещен - гласит о том преданье.
Солдатам русским совершать в бою геройство любо,
Их не страшат огонь, вода и газовые трубы.

И в полуприсяди крадясь, согнувшись в три погибели,
Из укреплений тыловых врагов герои выбили,
И взяв противника в кольцо, связали их петлей -
Пятнадцать километров шли по трубам под землёй.

В трубе всего полутораметровой ширины,
Дыша метана ядами, не разогнув спины,
Неделю выждав для атаки нужного момента,
Они при жизни стали все достойны постамента.

Две тыщи двадцать пятый год, весенний месяц март,
Им в обстановке боевой сопутствовал азарт,
Войдет в учебники теперь тактический успех,
Страна же будет восхвалять героев славных тех.

России славные сыны - их было восемь сотен,
И реет триколор родной, играет ткань полотен
Над Суджей, ставшей образцом отважного геройства,
Ведь русским воинам всегда присуще это свойство!

Антон Семёнов, участник СВО

Вот далО слабинУ государство -
И Отчизна столкнулась с войной.
Здесь нет линий ни белых, ни красных…
Здесь ведут пограничники бой.

В окружении стойко по-русски,
Всем стратегам сквозь зубы грубя,
Пограничники бьются под Курском,
Вызывая огонь на себя.

Кто-то важный в штабАх что-то знает.
Кто-то что-то доложит наверх.
А пока парни в землю врастают,
И врастут, если надо, навек.

Как обычно бывает по жизни:
Крепче громких, крутых и стальных
Парни насмерть стоят за Отчизну,
За себя и за всех остальных.

Позже лозунги будут и сводки,
Сколько техники, мол, сожжено.
И стратеги порвут свои глотки,
И солгут сотню раз всё равно.

Область Курская, область героев,
Весь народ стал сегодня тобой.
Мы до хруста в зубах вспомним стоя,
Как вели пограничники бой…

Сергей Ефимов, полковник полиции в отставке, ветеран специального отряда быстрого реагирования «РЫСЬ» МВД России, член Союза писателей России

КУРСКИЙ СОЛОВЕЙ

Ударил враг! Снарядами и «птичками»,
Попёр на нас пехотой и бронёй.
И приняла застава пограничная,
Святой, неравный и последний бой...

На танки с пулемётом - дело гиблое.
Окружены, в кольце! Да только вот -
Фашисты белой тряпки не увидели,
Их встретил несдающийся народ!

«Давай поближе, вошь - душонка хлипкая!
Вплотную жмись, тебе один конец», -
Без страха, с неизменною улыбкою,
Промолвил оглушённый погранец...

Почти без сил, но в самой твердой памяти,
Жетон и крест сжимая в кулаки,
Махнул в эфир: «Координаты знаете...
Со всех стволов!.. До встречи, мужики!»

И улетели!
Воинству Небесному -
Прибавка из достойных сыновей.
Смертям на зло, своей надрывной песнею
Их отпевает курский соловей...

Михаил Душин, член Союза писателей России, участник СВО

КУРСКИМ ПОГРАНИЧНИКАМ!

Не думалось, когда читал я в школе
Про подвиги прославленных отцов,
Что окажусь под Курском в чистом поле,
В окопе средь таких же пацанов…

Вручили нам военные билеты,
Когда призвал служить военкомат
И погранцов зеленые береты,
И новенький, весь в масле, автомат!

В тот день стоял у речки я в "секрете",
Границу с Украиной стерегли
И вот, туманным утром на рассвете,
Со страшным лязгом танки поползли…

«В ружьё!» Заставу поднял наш комроты,
Вздымались взрывы комьями земли,
И пацаны, вчерашняя школОта,
В неравный бой с фашистами ушли…

С крестами выползали «Леопарды»,
Трава вокруг горела, как в аду,
И я шептал, сжимая две гранаты:
«Ты слышишь, дед, тебя не подведу!»

Закончен бой - неравный и кровавый…
Настигли нас осколки той войны
И полегла в бою моя застава!
За всё им отомстите, пацаны!..

© Олег Прусаков, позывной Дырокол, отряд - Штурмовой, действующий участник СВО, Ветеран боевых действий, член Союза писателей России.

Освенцима печь остывала недолго,
кружит беспилотник бесовский над Волгой,
Майн кампф издаётся теперь и на русском,
и немцы под Курском, и немцы под Курском.

Двуглавый орёл в окружении братском,
Майн кампф издаётся теперь на хохляцком,
огни Сталинграда на береге узком
и немцы под Курском, и немцы под Курском.

В свою богоизбранность людям не врите,
Майн кампф издаётся теперь на иврите.
Майн кампф издаётся теперь и на тюркском,
и немцы под Курском, и немцы под Курском.

И волки не сыты, не кормлены раки,
зарыты Спасителем, скрыты во мраке
лежат крестоносцы на озере Чудском,
как немцы под Курском, как немцы под Курском.

Владимир Скобцов, автор народного гимна Донбасса "Донбасс за нами", поэт, бард, член Союза писателей России

А ТАНКИ УЖЕ ПОД КУРСКОМ!

Телик бубнит искусно:
Мы, мол, идём в атаки...
А танки уже под Курском –
Хохло-нацистов танки!

Вроде крушим в капусту
И водружаем флаги...
Но танки уже под Курском –
Хохло-нацистов танки!

К Шольцу, Макрону, Туску
Лезут хохлы-подранки...
А танки уже под Курском –
Хохло-нацистов танки!

И гром уже грянул густо,
И свистнули дружно раки:
Танки уже под Курском –
Хохло-нацистов танки!

Братцы, не дайте спуску!
Пусть огребут собаки!
Танки уже под Курском –
Хохло-нацистов танки!

Олег Постников, член Союза писателей России

ФЕСТИВАЛЬ

За роскошной ширмой фестиваля,
расцветает отдых и веселье
и никто в душе не понимает,
что молиться нужно о спасенье.

Спят «элиты» в дорогих постелях,
сладко и не чувствуя угрозу,
им не снятся каждую неделю,
шофера сгоревших бензовозов.

Кто-то мчит на ласковое море,
мимо расчехлённых пулемётов,
и не слышит, как кричат от горя,
кто на море потерял кого то.

И страна безбожно фестивалит!
Как в последний день, перед рассветом.
Но Господь конечно всё управит.
И однажды кончится и это…

Алексей Саниев, участник СВО, сапёр, альпинист, поэт
Художник Валентина Ильиных

КРЕЩЕНИЕ

Это было там, где земля горела.
Кончился обстрел, небо просветлело.

В блиндаже уселись бойцы обедать.
«Может причастить кого, исповедать?» –

донеслось до них с высоты ступенек,
и спустился вниз молодой священник.

Все переглянулись, забыв усталость,
среди них крещённых не оказалось.

И один сказал: «Значит так, короче,
завтра будет штурм, ты крести нас, отче».

И застыл священник, у входа стоя:
«Может тазик есть иль ведро какое?

Не крестил людей я в окопах сроду,
для обряда нужно набрать нам воду».

«Что ж нам, отче, дать на твои запросы?
Погорело всё – то арта, то сбросы,

не осталось даже канистры жалкой».
Но богат, как прежде, солдат смекалкой.

С головой солдатиков, жизнью тёртых,
окунал священник в пакет для мёртвых,

предназначен был он для груза 200,
но совсем в другом пригодился месте.

Так крестили их. Никогда доселе
не бывало в мире такой купели.

Уходили грешники с поля брани,
а рождались заново – христиане.

Это было там, где земля горела,
где свистели мины и птица пела.

Григорий Шувалов, член Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных

Я УМЕР, ПОГИБ НА ФРОНТЕ

Тельняшка прилипла к телу,
Стекает противный пот.
Терпению нет предела
Уж пятый проклятый год.

Под солнцем палящим, знойным
Не скрыться и в блиндаже.
Зачем нам, скажите, войны?
Все мира хотят в душе.

От смрада тошнит ужасно,
Но некуда здесь бежать...
Трехсотый боец бессвязно
Зовёт беспристанно мать.

Помочь бы и рад, но только
Неделю как связи нет...
Тут главное, чтобы "полька"
Не жгла бы бронежилет.

Мы выдюжим, братец, слышишь?
СВОих не бросаем мы!
Пусть пламя нам пятки лижет,
Мы жизнь не берём взаймы.

Ведь деды когда-то наши
С победой смогли прийти!
В Донецком погибнуть кряже —
Погибнуть на полпути.

Мы сможем, браток, ты слышишь!
Нам только бы сил чуток!
А после родим сынишек...
Пронзила вдруг боль висок...

Я умер, погиб на фронте,
Прикрыв от беды других.
Чтоб солнце у горизонта
Ласкало бы всех живых.

Наталья Преснякова, мать участника СВО
Художник Валентина Ильиных

Я «никого» не терял на войне,
Горя родных не понять.
Друг только с детства приходит во сне —
Тот, что ушёл воевать.

С класса мальчишки — в танке, в огне:
Сашка, Серёжка, Максим.
Я «никого» не терял на войне,
Что мне поведать другим?

Парни дворовые видятся мне —
Дроном скосило ребят.
«Ты никого не терял на войне»,
Так обо мне говорят.

Вести печальные есть в каждом дне:
«Бурый», «Заступник», «Святой».
Я «никого» не терял на войне —
В сердце горит позывной!

Те, кто ушли, не вернулись назад,
Стали все братьями мне!
Много родных и хороших ребят
Я потерял на войне…

Николай Янин

НО РУССКИЙ – КТО?

Так хочется сказать: «Мы победим!
Вперёд! Ура! Дави врага пятой!»
Привычная до каждой запятой
Уверенность пульсирует в груди.

Полотнами отеческих знамён
Вздымается над миром ЧСВ.
Так будет до скончания времён!
Так было... По красавице Москве

Гуляет утро в новых сапогах,
И модницы спешат украсить жизнь.
Мы справимся! А ты пока держись,
Луганщина, забытая в снегах.

Летят в Донецк «Фламинго» и «Грачи» –
От вспышек ночь светла, как белый день,
Но, зубы сжав, вгрызайся и молчи.
Сомни врага да звёздочку надень.

Чтоб сделать презентабельнее вид
На постерах, расклеенных в метро.
Не бойся ни снарядов, ни ветров!
Ты – русский воин. Русский – победит!

Весна скребётся нищенкою в дверь –
Изодраны до кро‌ви рукава:
«Пришла пора сочтения потерь!
Уйдут снега, не вылезет трава,

Но выглянет сокрытое в полях,
И матери дождутся сыновей...
Ты слышишь – где-то плачет соловей
О наших невернувшихся парнях?

Поплачь же с ним, коленями в песок!
Пред Богом спесь смирить не западло.
Там – гнётся воин – хлебный колосок,
А здесь, в столице, – праздно и тепло».

Готова к жатве Русская земля,
И ей, конечно, до‌лжно вознестись…
Но русский – кто? И кто – его семья?
Взывает степь: «Браток, перекрестись!»

Последняя Сайен

ПОСВЯЩАЕТСЯ РАЗВЕДЧИКУ ДЕНИСУ ИМПУЛЬСУ

Чеченским утром вдаль, за перевалы,
летел испуганный войною клин.
Ты был порывистым, горячим парнем,
что Импульсом в отряде нарекли.

Минула срочка, ты котом учёным
махнул работать да на "Северсталь",
и довелось хлебнуть судьбы перчёной,
но ты слезой подсаливать не стал.

Карьеру бросил, всё с нуля - так надо,
мелькала в переездах череда
электростанций мирного распада,
когда вокруг горели города.

Кровило от распада братской дружбы.
Ну как ты мог остаться в стороне?
Сначала раненых возил из Суджи,
в итоге оказался на войне.

Терял братишек, названных родными,
плативших кровью по чужим счетам.
Придя с гражданки на войну калымить,
костлявая пошла по мужикам.

Вина шарфом колючим держит крепко,
но ты молитвой эти узы рвёшь.
Летучей мышью, опытной в разведке,
по сумеркам выводишь молодёжь.

Не может Импульс быть без направленья -
без северского, если быть точней,
тебе плевать на сбитые колени
и календарь недоспанных ночей.

Идёшь в огонь, хотя давно не двадцать,
Комроты не ошибся с позывным.
Прошу, Господь, дай Импульсу остаться
порывистым, горячим. И живым.

Анастасия Беннер
Художник Валентина Ильиных

Томит безлюдье душу по-кавказски,
квадрат блиндажный – камере сродни,
чтоб не сойти с ума, для дочки сказки
писал из опостылой западни.
Стеклянный взгляд излечится глюкозой –
вчера он скромно заказал конфет –
да будет пир, пока обстрела грозы
не постучат в без четверти обед.
Но погребая заживо средь брёвен,
дымился трёхнакатный потолок…

Проснулся утром – чувствовал: виновен.
Он снова выжил, друг его – не смог.

Анастасия Беннер
Арт Дизайн: Павел Алферьев

НЕ ПОГИБНУ

Ни одной «живой» избушки
в «перепаханном» селе...
Ночевать легли в церквушке,
чтоб не мёрзнуть на земле.

Стены смотрят сиротливо –
пустота и темнота.
Стёкла выбиты от взрыва,
сбиты Царские врата.

Подлампадное колечко
шевельнуло сквозняком...
Кем-то найденная свечка
замерцала огоньком...

Словно лучиком от солнца
осветило храм на миг.
Николая Чудотворца
проявился светлый лик.

Его очи грели душу,
и сказало сердце мне...
Если выдержу, не струшу –
не погибну на войне.

Сергей Манжелеев, подполковник запаса, член Союза писателей России
Художник – Алексей Калинин

ЧУДОТВОРЕЦ

Раскисшая грязь, «Мотолыга»* дымится.
Кирпичное крошево, в воздухе смрад.
Луч солнца на стреляных гильзах искрится.
В развалинах трое осталось солдат.

Патроны к концу. По гранате в запасе.
Еще полноценный накат – и сомнут…
Два дрона**, как коршуны, ждущие часа.
Прорваться к своим ни за что не дадут.

Затишье гнетет. Тянет нервы, как струны.
И в горле от запаха гари першит.
В сознании пусто. Не хочется думать
О том, что немного осталось пожить.

Вдруг голос: «Пойдемте со мною, скорее,
Тропинка тут есть, ну а дальше – в овраг».
Глядят – и глазам невозможно поверить:
Старик подзывает. Откуда он, как?!

Седой. Невысокий. И будто встречали,
Но времени нет, чтобы вспомнить лицо.
В невольном порыве за ним побежали.
Надежда зажглась, что минуют кольцо.

Как их не накрыло от коптера** сбросом,
Осколки шальные как мимо прошли?
Ответов на эти немые вопросы
Спасенные парни потом не нашли…

«Ну что, оторвались, похоже, немного
Осталось до наших. Спасибо, отец!»
Сержант удивленно глядит на дорогу –
Куда их нежданный попутчик исчез?

Их встретили будто гостей с того света.
Не ждали живыми увидеть, обнять.
Случается чудо порой в мире этом,
Не сразу его можем мы осознать.

А парни все поняли вечером поздно.
На стену один в блиндаже посмотрел:
«Вот это… да он, точно он, я серьезно!»
Николы-Угодника образ висел…
____________
* «Мотолыга» - Многоцелевой транспортер (тягач) легкий бронированный (МТЛБ), принятый на вооружение в 1966 году.
** Дрон, коптер - беспилотный летательный аппарат (БПЛА), используемый в целях разведки, наблюдения, обнаружения целей, приманки, а также нанесения ударов.

© Александр Гулин

БЛАГОДАТЬ

Под обстрелом сошла благодать,
Как разряд - ощущения счастья:
Да! Мы будем страдать, умирать,
Только смерть над душою не властна!

С нами правда, Отчизна и Бог,
Ну и кто против нас? Вы скажите!
Топчет землю фашиста сапог!
Нам ли дома сидеть? Извините!

Ждать, когда обезумевший враг,
К нам придёт, всё круша и ломая?
Нет, конечно! Победный свой флаг
Пронесём, в городах водружая!

Нам терпеть ли, что русский язык,
По их замыслу, станет изгоем!
Нет и нет! Русский воин велик,
Помолившись святым перед боем!

Есть потери, но павших солдат,
Мы в легендах и песнях прославим!
А противник сойдет прямо в Ад,
Их к Бандере на встречу отправим!

Пусть старается, мерзкий "укроп",
Пусть стреляет из "Градов" и пушек!
Я смеялся и плакал, взахлёб:
Не убить им - бессмертные души!

© Олег Прусаков, позывной Дырокол, отряд - Штурмовой, действующий участник СВО, Ветеран боевых действий, член Союза писателей России.
Художник Валентина Ильиных

НОЧНОЕ

Тревожны мысли в час ночной,
Когда все нервы на пределе,
Что тот, кто до сих пор живой-
Уже находится в прицеле,
Где ветерком свозит беда-
Аж, зябко в середине лета..
...Молюсь не раскрывая рта:
"Дай, Бог, дожить нам до рассвета!.."

...Свечи окопной огонёк
Согреет быстро кружку чая.
Черкну в блокноте пару строк:
"Люблю, надеюсь, жду, скучаю..
Вернусь домой. Ты только жди
И не считай стихи за слабость.."
Вновь стало холодно в груди:
Наверно, от войны усталость..

Короткий сон прервал восход:
Запели утренние птахи..
Возможно, нынче повезёт-
Наш рыжий пёс развеял страхи..
Бежать бы с ним мне по росе,
А не шагать как по карнизу..
Но в местной лесополосе
Земля таит свои сюрпризы.

© Александр Марфунин, участник СВО, член Союза писателей России
Художник Валентина Ильиных

Стихи о войне, написанные теми, кто был на передовой, и теми, кто остался в тылу — чьё слово звучит для вас убедительнее?