Философский рок-н-ролл

Рубрика в газете: Интервью, № 2026 / 45, 13.11.2026, автор: Икаро ВАЛЬДЕРРАМА (г. Абакан)

Икаро Вальдеррама Ортиз – поэт, музыкант, философ, издатель. Родился 17 июля 1984 года в Колумбии. Закончил Университет Лос-Андес. Автор шести книг, в том числе сборника короткой прозы «Куэнтос де миникуэнтос» («Истории о мини-историях»). Участник фестивалей поэзии в Колумбии, Чили, Индии. С 2020 года является куратором онлайн-фестиваля поэзии Gestos de la Poesía (Колумбия). Как музыкант выпустил три альбома, в которых соединяет латиноамериканские звуки с сибирскими традициями, интегрируя электрогитару, чатхан, поэзию, горловое пение и котодама. Гражданин РФ с 2026 года. Живёт в Абакане. Гитарист хакасской рок-группы TILEKEI. Изучает русский язык как иностранный в Хакасском государственном университете и работает над переводом своих книг на русский язык.

Икаро Вальдеррама

– Есть у меня подозрение, что на первый же вопрос можно отвечать до утра. Но всё равно задам его первым. В сознании русских Икар – это человек, летящий к солнцу. А вы ощущаете жизнь как полёт?

– Спасибо за интересный вопрос. Правда, миф об Икаре всегда вызывает у меня дискомфорт, потому что мне не нравится конец. Поэтому я иначе представляю историю про Икара. Чтобы взлететь высоко, он сделал себе космический корабль. И на нём отправился к Солнцу. Но Солнце ему сказало: возвращайся, тебя люди ждут, ты им нужен, а они – тебе. Поэтому Икар вновь становится жителем Земли. Тут есть интересные моменты. Он строит космолёт, прибегая к шаманизму. Он улетает, отправляется в путь с озера Сочагота. Это район, где я родился. В древности в этих местах стоял храм Солнца, который разрушили испанцы. В 60-х годах прошлого века определили точное место храма и сделали реконструкцию здания. В общем, тема солнца мне очень интересна.

Я изучал древнегреческую философию. Платон писал, что люди смотрят на мир из тени, не выходя из пещер. Но, выйдя наружу, он не может смотреть прямо на солнце. Он сначала должен смотреть на отражение солнце. Это долгий процесс. Очевидно, что у Платона солнце – метафора. Имеется в виду знание или правда, истина. Но что значит истина? Об этом много теорий, суждений, идей. Икар был непослушным ребёнком. Он стремился туда, где очень сильный свет, очень большое знание. И он его достиг. Но достиг наивно, без постепенного привыкания к истине, без того долгого процесса, о котором писал Платон. Именно поэтому он упал. То есть: он получил знание слишком быстро – и не смог его вынести, он просто не был к нему готов.

– Может быть, не все мечты должны сбываться? Пусть будут недостижимые цели, которых долго стремишься достичь ты или твои последователи?

– Возможно, вы правы. Ещё хотелось бы добавить следующее. В Латинской Америке слово «икаро» означает «душевная песня», человек её слышит во сне. Эффект – как от принятого наяву лекарства.

Наши лекари знают свойства очень многих растений. Однажды я поехал в Перу, где познакомился с одним стариком. Его сад – настоящие джунгли. Для меня там всё было одинаково, а старик различал каждую травинку. Другое сознание, другой способ понимать природу. Старик смотрит на человека, и ему ясно, нуждается он в лечении или нет, и чем и как его лечить, какие растения и препараты из них помогут. В процессе лечения травами соблюдается очень строгая диета: ты не можешь есть ни соль, ни сахар, не должен использовать духи, жить один. Вот такой шаманизм.

Вскоре я приехал в Сибирь. Увидел, что здесь шаманизм – совсем другой. Но не менее интересный.

– Про шаманизм такой вопрос. Насколько я знаю, не существует учебников по шаманизму. То есть, получается, знания передаются из уст в уста. Мне кажется, это очень схоже с поэзией, нет?

– Конечно, согласен полностью.

– Кого считаете своими учителями шаманизма?

– Так вышло, что я очень сильно заболел в 2007 году. Я был с другом. Меня пригласили в гости. И там я вдруг почувствовал, что у меня будто нож в спине. Боль была такой сильной, что я не мог дышать. Я сказал Пабло: не могу пошевелиться. Он предложил лечь, но ничего не помогало. «Скорой помощи» в Колумбии нет, я взял такси и поехал в больницу. Там мне сказали: поставим трубку, воздух из лёгких будет выходить. Сделали операцию, четыре дня я жил с трубкой внутри, малейшее движение – острая, невыносимая боль. Затем взяли анализы и сказали: здоров, хоть на Эверест иди. Но травма осталась. Иногда неожиданно спина болит. Буквально месяц спустя я смотрел с сестрёнкой кино – и вот оно, началось. Снова приехал в больницу. Выяснили: это пневмоторакс. Обычно он из-за того, что человек много курит. Или так работает генетика. Я не курю. Опросил всех родственников – ни у кого ничего. Загадка! У меня уже три шрама через весь бок.

Я проходил лечение и параллельно работал корректором в Колумбийском национальном университете. И там познакомился с человеком, который знал шаманов из племён Кофан, это в Амазонии, в районе Путумаджо. Именно там очень много лекарей, практикующих шаманские обряды. Они успешно лечили меня. А ещё сказали: знания – это не только то, что дают в университете.

– Вы философ, музыкант, прозаик, поэт, хоккуист… Про таких в России часто говорят: каждой бочке затычка. И очень редко признают: на все руки мастер. Вам не кажется, что если всерьёз заниматься чем-то одним, то можно добиться больших результатов?

– Я в первую очередь философ. Для которого тело – единый организм. Мне важно познавать самого себя, проверять, на что я способен. Между поэзией, музыкой и философией я не вижу чётких, строгих границ. Человек может начать писать сказку в стихах, а получится роман. Мне нравится писать микро-рассказы – на стыке поэзии и философии. Рад, что мою дебютную книгу прозы оценили испаноязычные читатели Южной Америки.

В творчестве не стоит зацикливаться на чём-то одном. Того же Платона одни считали философ, другие поэтом, а третьи – драматургом. Я люблю Платона, его «Диалоги» – это настоящий театр жизни. Вот и постигаю жизнь в комплексе и реализую себя в разных направлениях. Особо приветствую минимализм – в литературе и других искусствах.

У меня есть любимая фраза одного чешского писателя, Богумила Грабала: минимальные ресурсы – максимальные эффекты.

– По-моему, это про любовь. Которая с первого взгляда…

– И про неё тоже, конечно же. Вернёмся к теме литературы. Важно не переусложнять, русские говорят: как дышишь, так и пишешь. Разумный подход. Мне больше и больше нравится писать стихи в стиле хокку – но метрикой, на испанском.

– Когда в самом начале 90-х у нас издали Ницше на русском, я был очень впечатлён. А вам кто из философов интересен, кроме Платона?

– Хайдеггер, Гадамер, Фрейд. К слову, сюрреалисты многое взяли от теории психоанализа. У Ницше очень ценю афоризмы.

– Попробую угадать, какого автора вы бы хотели перевести на испанский язык – Сент-Экзюпери?

– «Маленький принц» – сильная вещь, конечно. Сейчас я перевожу на испанский Ланса Хэнсона, американца индейского происхождения, автора 60 книг стихов. Готовим антологию его поэзии в Колумбии.

– Ваши стихи переводили на английский и бенгальский – довольны результатами?

– Да. И такое ощущение, что на английском некоторые мои стихи даже лучше стали звучать (улыбается). Отчётливо проявились переклички с Уильямом Блейком. Возникла новая, интересная музыкальность моих текстов.

– Приехав в Россию, вы стали жить в Уфе. Что вспоминается?

– Я год прожил в общежитии БГПУ. Мои соседи были из Южной Кореи. И мы дружили. И они мне подарили корейскую флейту, которая называется Danso. Она из бамбука. И как она звучит! Очень-очень красиво! Прямо медитация сразу! Я играл на этой флейте и думал: вот бы под неё звучали и мои стихи! Потом освоил инструмент кубыз – это башкирский аналог варгана. Познакомился с мастерами, которые делают кубызы. Удалось встретиться, наверное, с лучшим мастером – Робертом Загретдиновым. Он играл виртуозно, умер 10 лет назад. Я успел сделать видео, как он играл. Пробовал также играть на курае, но это непросто.

Мой сосед по комнате был турком. Рядом жили афганцы, корейцы. Мы часто ходили гулять к памятнику Салавату Юлаеву. Центр города в Уфе симпатичный. Сходил на балет «До-Кихот». Полюбил вкуснейший башкирский мёд. Но самой интересной для меня была тема космополитизма в России.

– Сейчас вы живёте в Абакане. Там мало общего с Колумбией, да?

– Когда я переехал в Сибирь, в Хакасию, начал интересоваться горловым пением. А ещё – хакасским эпосом. Начал писать песни, пел под гитару. Выступал в Москве и Питере, Иркутске и Красноярске.

– Звезда колумбийской литературы — это всемирно известный Маркес. А кто ещё?

– Роберто Бургос Канто. Он автор многих романов. Получил важные литературные премии. Прозаики Томас Гонсалес и Эфраин Мендоса – тоже очень сильны. Классиком поэзии признан Хосе Ассунцион Сильва. Мне нравятся его стихи. Отличные поэтессы – Пьеда Бонет, Мария Мерседес Карранца и Порфирио Барба Хакоб.

– В России есть традиция колыбельных и сказки на ночь. И нередко с этого начинается любовь к слову. А у вас с чего она началась?

– В Колумбии есть известный автор – Рафаэль Помбо. Он написал много сказок, много книг для детей. Но в целом моё знакомство с литературой началось с отцовской библиотеки. А по-настоящему я погрузился в мир книг студентом университета, когда стал посещать книжные ярмарки. Узнал и полюбил русских классиков – Достоевского, Булгакова, Гоголя, Чехова, Толстого. У нас есть большие старые дома, где внутри только книги – со всего мира. Очень интересно, можно найти всё. Я там обнаружил поэзию Серебряного века.

В 2016 году в России родился мой сын. Поехали с семьёй в Колумбию, прожили там шесть лет. Я занимался издательскими проектами, поэтому изучение русского и чтение русской литературы приостановились. Когда вернулись в Абакан, я стал брать уроки русского в ХГУ. Самое сложное в вашем языке – падежи. Русский язык – очень пластичный, очень музыкальный.

– А как сочетается шаманизм с нашей сегодняшней жизнью, когда вокруг сплошная цифровизация, виртуальное пространство, искусственный интеллект?

– В мировоззрении шаманизма есть понятие духовной космографии. Верхний мир далеко, Нижний мир – территория загробной жизни, в Среднем мире мы сейчас живём. И все эти миры связаны. В фильме «Дерсу Узала» говорится об этом. Главный герой к курительной трубке относился, как к живому существу, как к другу. И вообще, всё вокруг – живое. Ещё один важный момент: предки – наша связь с другими мирами, с другими временами. Всё это очень интересно изучать.

– Для кого и для чего в Колумбии проводятся международные фестивали поэзии?

– Поэтический фест в Медельине – это уже традиция. Поэты читают стихи в парках и на улицах, в школах и университетах – по всему городу. Их приходят слушать семьями, собирается толпа.

Я познакомился с интересными поэтами из Чили и Аргентины, мы поехали выступать по другим районам Колумбии, посетили много небольших селений. Поэты общаются не только с людьми, но и с духами слова.

– Последний вопрос. Я обратил внимание, что у вас есть татуировки. Что они означают?

– Каждый делает рисунок на своей коже не просто так. Например, вот здесь у меня Байкал, который сыграл важную роль в моей жизни. А здесь фраза дельфийского оракула на греческом: «Узнай себя». Мои татуировки – это философский рок-н-ролл.

Беседу вёл Юрий ТАТАРЕНКО

Фото из личного архива И.Вальдеррамы